МЯТЕЖНЫЙ ДУХ ИШМИ ИШАНА или ДОН КИХОТ ИЗ ТЮНТЕР

Текст выступления в Апанаевской мечети 8 мая 2019 г.

Ни об одном мусульманском священнослужителе не было сложено столько небылиц, как об Ишми ишане. Даже классики татарской советской литературы не гнушались сочинением какого-нибудь пасквиля на него, чтобы развлечь публику. Трудно себе представить, чтобы кто-то осмелился в советское время вступиться за ни в чём не повинного старого служителя культа.

Я взяла на себя большую ответственность: поведать всем правду об интересной личности, очень достойном человеке в татарской истории. И рассказ поведётся от лица его правнучки. Первое, что я узнала об Ишмухамете Динмухаметове – это история его героической гибели.  Горячее сердце Ишмухамет хазрата перестало биться из-за выстрела, сделанного одним молодым чекистом. Специально вызванным из Казани для убийства хазрата и ещё четырнадцати священнослужителей. Произошло это ровно 100 лет тому назад, 8 мая 1919 года. В Малмыжском уезде Вятской губернии, где всё это происходило, не нашлось ни одного человека, способного на такое злодеяние. От Ишми ишана потребовали, чтобы он отрёкся от веры, но он только крепче сжимал Коран в руке. Пуля оборвала слова произносимой им молитвы во славу аллаха.

Невероятная сила духа и бесстрашие вызывают бесконечное восхищение его мужеством и твёрдостью характера. Он был честен перед людьми и до последней минуты верен своим идеалам.

Рассказывать о прадеде не просто, т.к. он был далеко непростым, незаурядным и даже уникальным человеком. Но, если бы меня спросили о прадеде лет десять назад, я бы не знала, что и сказать. Мне пришлось изучить гору литературы, чтобы понять, благодаря каким своим качествам он стал таким известным, и за какие заслуги его имя вошло в татарскую энциклопедию.

Моя мама мне почти ничего не рассказывала о прадеде. Я знала только, что и мой дед Саетггарай Файзуллин, и дед Мухаметназип Мухамедьяров, и мой прадед   Ишмухамет Динмухаметов были имамами. Работали в татарских деревнях, были образованными людьми и несли грамоту и просвещение в свои приходы. Больше никаких подробностей я от мамы не слышала. Она только всегда делала ударение на то, что мулла в татарской деревне в те времена был самым образованным человеком. Это внушало мне восхищение моими предками. Я видела на старинных фотографиях красивых, полных достоинства людей и всегда гордилась тем, что у меня есть такие фотографии, с арабской надписью, свидетельства моих корней.

                    Дочь Ишми ишана Фатыма с мужем Саетгараем Файзуллиным

А подробности трагических судеб этих людей были скрыты и от меня, и, как я понимаю, от мамы тоже. Моя мама Гаухарь родилась через семь лет после расстрела прадеда Ишмухамет хазрата и за полтора года до смерти своего отца Саетгарай хазрата. Потом были тяжёлые годы изгнания. Понятно, что вынеся столько горя, моя бабушка Фатыма берегла дочь от всех подробностей прошлой жизни, которые могли ей навредить. В четырнадцатилетнем возрасте девочка Гаухарь осталась круглой сиротой. Позже она вышла замуж за сына репрессированного муллы Анаса Мухамедьярова. Мой папа любил повторять в разговоре с мамой: «ты – дочь муллы, я сын муллы, мы друг друга понимаем». Я не вникала в суть поговорки, думая, что это лишь игра слов, не задумываясь о том, что я, сама пионерка и комсомолка, одновременно с этим, – внучка двух мулл.

Будучи уже совсем взрослой, занявшись своей родословной, я вспомнила, как в 90-е годы к нам приходил двоюродный брат мамы Фарук абый Накипов. Он рассказывал о том, как он пытался добиться реабилитации деда Ишмухамета Динмухаметова. Это ему никак не удавалось, т.к. в архивах не было документов, подтверждающих то, что дед был репрессирован, не было найдено документальных свидетельств и тому, что он был приговорён к расстрелу. Получается, что не было предъявлено никакого обвинения, не было приказа. И по отношению к моему прадеду было совершено беззаконие.

Фарук абый много времени посвятил поискам правды, написал по поводу этого много статей. Чувство справедливости заставило и меня изучать всё, что касается моего прадеда Ишмухамет хазрата, или Ишми ишана, как его называли.

Но не только Фарук абый писал интересные статьи об Ишми ишане. Рафхат Шакурович Зарипов, занимавшийся историей села Тюнтер тоже опубликовал много информативного материала об Ишми ишане. Ученый-историк Рустам Мухаметшин уделил достойное место Ишмухамету Динмухаметову в своей диссертации о татарском традиционализме в исламе. Есть хорошие статьи учёных, историков и филологов Радика Салихова, Марселя Ахметзянова, Раифа Морданова, Мухамета Магдиева.

Постепенно у меня в голове стал складываться образ моего прадеда.

Надо сказать, что фотографии прадеда не сохранилось. Он был кадимистом. А шариат не позволял изображать людей. Но есть описание его внешности и манер, которое сделал один молодой скептичный и иронично настроенный писатель, побывавший у него в гостях. Это описание сохранилось в дневниках Мирхайдара Файзи. Мы так сейчас и представляем прадеда: в длинном зелёном чапане и чалме, сложенной по-бухарски. Высокий, сидящий на полу, скрестивший ноги по-турецки и с пиалой чая в руке.

В статье Зарипова он представлен другой стороной своего характера: входит решительным шагом, недоволен от того, что не готов обед, и звучным голосом провозглашает: «Уж не лошадиную ли голову варите?». И таким ещё предстаёт прадед: перед ним стелят ковровую дорожку от вагона, на котором он приехал до конного экипажа. Человек важный, полный собственного достоинства.

Я всё лучше узнавала своего прадеда. И он всё больше и больше вызывал во мне интерес. По мере изучения материала о прадеде, мне стало понятным, почему он был так известен и пользовался таким большим авторитетом у современников. Это был очень умный, волевой, целеустремлённый, дорожащий каждой минутой своего времени человек, требовательный к себе и другим. И в то же время это был человек с большим сердцем, в котором помещалась не только любовь к своим родным и близким, и прихожанам своей махаллы, но и бесконечная забота о нуждах всех татар, и тревога за будущее народа.

Он был хорошо известен не только в Малмыжском уезде, где руководил работой кадимисткого медресе, но и все мусульмане дореволюционной России много слышали о нём. Чем же он так прославился? Он прославился своими проповедями и борьбой за сохранение неизменности ислама. Его проповеди были проникновенны и доходили до сердец, внимавших ему. Убедительность эта была обусловлена его уверенностью в своей правоте. Уверенность эта возникла не на пустом месте. Она происходила из глубокого анализа тех изменений, которые начали появляться в толкованиях Корана на рубеже XIX– XXвеков.

Ишми ишан был очень образован. Он обучался в Бухаре, знал о существовании ваххабитского движения, которое возникло уже в XVIIIвеке. Именно оттуда происходит опасность, которую вооружённые джихадисты несут в мир сейчас. Ишми ишан предупреждал об опасностях, которые стали следствием зарождавшихся искажений догм ислама. В начале прошлого века стало возможным трактовать Коран различными мусульманскими движениями, как им было выгодно. Это привело, в конечном счёте, к экстремизму и терроризму, а также к потере нравственных ценностей и традиционных устоев общества.

Как Ишмухамет хазрат мог предвидеть появление таких монстров, как запрещённые террористические организации «Аль Каида», «фронт ан-Нусра», «Исламское государство»? Только теперь, через сто лет после его предупреждений мы видим, насколько он был прав и насколько прозорлив. Я не думаю, что это его сверхъестественные способности указали на опасность, которая грозит человечеству в наши дни. Вовсе нет. Уникальность этого человека заключалась в его большом уме, подкреплённом бухарским образованием. Его предвидения были результатом серьёзного анализа фактов действительности, знания истории и законов развития человеческого общества. Отсюда его тревога, граничащая со страхом за судьбу татарского народа, за его будущее и будущее всего человечества.

Посмотрите, к чему привела приверженность некоторых представителей мусульманского мира к свободной интерпретации догм ислама. Мы видим множество течений в мусульманстве, среди которых и радикальные. Плодом их стали такие чудовища, как запрещённые организации: «Игил», «Аль Каида», «Талибан», «Джебхат ан-Нусра», «Аль Джихад» («Священная война»), «Братья мусульмане», и др.

В начале прошлого века Ишми ишан предостерегал сограждан от совершения ошибок, которые дадут о себе знать через сто лет. Его незаурядность в том, что он умел видеть и понимать то, на что другие не обращали внимания, не видели, не понимали.

Его учение подвергалось нападкам за консерватизм и патриархальность, горячую приверженность к традиционным догмам ислама. В советское время его клеймили за старорежимность и косность. Но в начале прошлого века его трактовка шариата имела большое влияние на умы людей. К сожалению, Октябрьская революция не только уничтожила физически великого мыслителя, но и развеяло его учение, оставив лишь упоминание о старорежимном консерваторе, «враге всего нового». Есть в Балтасинском районе деревня Борнак. Жители села так тщательно хранили тайну захоронения великого хазрата, что сейчас уже никто не сможет точно указать, где именно покоится Ишми ишан. Известно только, что его тайно подхоронили к одной из свежих могил в мае 1919 г. Кладбище деревни Борнак хранит тайну по сей день. В середине прошлого века в родной деревне хазрата Тюнтер Балтасинского района разобрали на кирпичи дом Ишмухамета Динмухаметова, тот самый дом, который называли «дворцом», в котором жили не только сам Ишми ишан со своей семьёй, но и шакирды, обучавшиеся в его медресе. Тут же была и столовая для них. (Содержал шакирдов Ишмухаметт хазрат на свои средства.) Нужен был кирпич на колхозные нужды. Почему бы не попользоваться, ведь ни несчастный хазрат, ни изгнанная из родного дома его семья не могли уже ничего сказать в защиту своего дома, и своей поруганной чести. Таким образом, даже и от дома Ишми ишана не осталось ни следа.

Видимо такова судьба Ишмухамета Динмухаметова. Полное забвение. Может, и не надо беспокоить его гордый мятежный дух, бередя память о нём? Но каким же образом отдать должное человеку, так близко к сердцу принимавшему будущее своего народа и отдавшего свою жизнь за него? Наверное, всё-таки память у нашего народа всё же есть. В деревне Тюнтер отстроена новая мечеть, которая гордо носит имя шейха Ишмухамет хазрата, открыта экспозиция в местном музее, посвящённая их именитому земляку. А в мае 2019 года в мечетях Татарстана с высочайшего указа муфтия Татарстана проведено богослужение, посвящённое памяти Ишмухамета Динмухаметова. Но почему так долго шли к этому повороту событий? Что ж, 100 лет – это как раз тот срок, когда проясняется главное в истории. Вся шелуха спадает и остаётся то первостепенное, что по достоинству оценивается потомками. Путь к этому осознанию истины был тернист.

Надо сказать, что публицистическая деятельность Ишми ишана у многих его современников вызывала раздражение. Виной тому его принципиальная позиция по отношению недопустимости любых изменений трактовки Корана. Кое-кому эта непримиримая позиция хазрата очень мешала. Поэтому на него натравливали менее принципиальных оппонентов. В этой ожесточённой борьбе с беспринципностью, нерадивостью и жадностью своих врагов, он производил впечатление Дон Кихота, боровшегося с ветряными мельницами; и коран в его руке был его «шпагой», с помощью которой он вёл этот неравный бой. Существовало мнение, что, если бы Ишмухамет Динмухаметов не провоцировал оппонентов, не допускал резких высказываний в их адрес, то не нажил бы себе врагов, против него бы не строились изощрённые козни и не плелись интриги. В конце концов, его непримиримость стоила ему жизни. Но мог ли он воздержаться от критических выступлений в адрес тех, кто допускал в своих высказываниях откровенную глупость, невежество и безграмотность? Его обвиняли ещё и в том, что он обрушивался на противников с нелицеприятной бранью, отпуская в их адрес самые колкие, язвительные и желчные эпитеты. Но надо заметить, что такие колкости он допускал лишь в адрес тех, кто распространял о нём неприкрытую ложь. Обострённое чувство справедливости заставляло его таким образом защищать самого себя, свою позицию, свои идеалы. Ишми ишан не мог терпеть цинизм и необразованность тех, кто позволял себе рассуждать об исламе, не владея твёрдой позицией и собственным мнением. Его раздражалоих хамство, религиозная безграмотность и недомыслие. А более всего он не мог простить отступничество от идеалов веры. Современники критиковали его за несдержанность. Порой он, действительно не выбирал слов, чтобы выразить своё мнение. Но он делал то, что должен был делать, как велели ему его честь и совесть. Делал это так, как мог, и был искренен в своих намерениях и честен перед собой и людьми. Он ощущал себя ответственным за будущее народа, и это не позволяло ему следовать советам тех доброжелателей, которые рекомендовали ему воздержаться от высказываний, выступлений и публицистической деятельности. Идя вразрез с большинством, прикрываемым государственной политикой, он оставался в меньшинстве и, в конце концов, был раздавлен огромной силой имперского вмешательства в дела мусульманского общества.

Если почитать статьи идеологических противников Ишми ишана, опубликованные в мусульманских журналах 1911 года, публиковавших дебаты кадимистов и джадистов, то можно увидеть, что речь их авторов изобилует куда более нелицеприятными эпитетами, имеющими отношение к самому Ишми ишану. Можно сказать, что они не выбирали выражений, апеллируя к его мнению. Так, что и его нельзя обвинять за подобную риторику, раз она была общепринятой.

Учёный литературовед Мухамет Магдиев в одной из своих статей об Ишми ишане написал: «Достаточно глумились над стариком, унижали его достоинство. Наш долг – поднять его, чтобы он мог занять заслуженное, достойное его место в истории.»

Да и нельзя сказать, что учёные в последнее время не обращались к учению Ишмухамета Динмухаметова. То тут, то там появляются статьи с упоминанием его имени, особенно, когда речь идёт о татарском традиционализме. Без изучения философии Ишми ишана невозможно разобраться в сути традиционализма. Это обусловлено тем, что он был ярчайшим представителем кадимизма. Как говорится, к пустому колодцу за водой не ходят. Всё чаще и чаще учёные-теологи обращаются к трудам философа за пониманием глубинных процессов, происходивших в исламском мире на рубеже XIX– XX веков. Вся суть кадимизма нашла своё отражение в трудах Ишмухамет хазрата. К сожалению, сейчас стоит больших трудов прочесть те постулаты, о которых говорил Ишми ишан.

Советское правительство декретом о запрете арабской графики свело на нет учения великих деятелей прошлого.

Кто знает, может быть, увещевания Ишми ишана были бы услышаны теми, кто размышлял о будущем ислама. Но многие документы стали тайнописью. Этот драматический момент нашей истории привёл к утрате многих ценностей. Можно сказать, мы забыли о своей интеллигенции, общественных деятелях, достижениях и победах за 1000 лет существования арабской графики на территории Татарстана.

Чего же хотел Ишми ишан? — Он хотел мира, стабильности, соблюдения традиций, вековых устоев общества, благочестия граждан, сохранения нравственных идеалов. Единственным способом достижения этих целей он видел в борьбе с излишней либеральностью зарождавшихся направлений в исламе. Одним из следствий такой либеральности стал радикальный ислам. Сколько жизней унёс радикальный ислам с его «священными войнами»! Как трудно бороться с исламским терроризмом!

Другим следствием либеральности в исламе стало, как и предрекал Ишми ишан, обесценивание таких понятий, как нравственность, благочестие и традиции.

В своё время наставления Ишми ишана оказывали положительное влияние на нравственность людей, внимавших им. Целомудрие, уважение к старшим, семейные ценности, воспетые Ишми ишаном, были драгоценными и неотъемлемыми чертами быта дореволюционного мусульманского мира.

Живя в эпоху перемен и крушения традиций, Ишми ишан осознавал, что любые изменения, особенно революционные, влекут за собой, как положительные последствия, так и отрицательные. Распущенность, алкоголизм, наркомания, эти бичи современности, не могли иметь место в том мире, где почтительно относились к учениям и проповедям таких людей, как Ишми ишан. Он ясно видел, что влияние Запада постепенно приведёт к потере татарами родного языка. Ну, скажите теперь, что он не был прав, призывая к почитанию дедовских традиций.

Усилия тех, кто исповедуют ислам сегодня, направлены на изучение наследия дореволюционных мусульманских мыслителей Татарстана. В возрождении богословских традиций прошлого видит свою задачу и Болгарская исламская академия.

В пропаганде неизменности ислама проявлялась забота Ишми ишана о высокой нравственности и человеколюбии будущих поколений ради нашей мирной, счастливой и благочестивой жизни.

Валиулла хазрат Якупов положил начало переводу трудов Ишми ишана.

Остаётся надеяться, что по мере дальнейшего изучения трудов Ишмухамета Динмухаметова у нас появится возможность узнать больше о нашем прадеде. А философия ислама обогатится великолепием проповедей самого неординарного хазрата за всю историю татар. Диляра Мухамедьярова.

P.S. В 2019 г. В деревне Борнак Балтасинского района Татарстана были произведены работы по установлению места захоронения Ишмухамета Динмухметова. На кладбище установлены информационные стенды. , надгробье над могилой. Работы по созданию мемориального комплекса, посвящённого Ишми Ишану продолжаются.

Сайт благодарит Рафхата Зарипова за предоставленные фотографии.

No Comments

Комментарии