“НЕ БЕЙ ЛЕЖАЧЕГО” ИЛИ “ДОЛОЙ ГРАНИЦЫ!”

Страницы из книги Фарука Накипова «Тарих һәм чынбарлык”

Фарук Накипов пишет статью, полную горечи из-за несправедливости по отношению к его деду Ишмухамету Динмухаметову. Его горячесть понятна, и я полностью на его стороне. Несправедливые выпады в сторону Ишмухамет хазрата больно ранят и моё сердце, а доводы в защиту прадеда, приведённые автором, вызывают у меня чувство гордости и любви к человеку, чьего портрета нет и не могло существовать, но, который является нашим прямым предком.

Возмущает то, с какой готовностью некоторые “писатели” рвутся в очередной раз повторить очерняющие нашего прадеда слова. А ведь в традициях всех народов существует закон: “Не бей лежачего!” Этот человек давно лежит в земле и не может вам ответить, господа. Возможно, поэтому вы так смело бросаете неправомерные обвинения в его адрес? Будь он жив, скорее всего, вы бы не осмелились этого делать. Ишмухамет Динмухаметов не заставил бы ждать ответной, весьма убедительной речи. Думаю, вам бы не поздоровилось. Но его больше нет, и вы можете говорить все, что угодно, если вам позволяет ваша совесть.

Вероятно, вы полагаете, что ваши слова останутся без ответа, что за Ишми-Ишана заступаться никто не станет. В этом вы очень ошибаетесь. Повторяя чужие лживые обвинения, вы только разжигаете огонь протеста в сердцах тех, кто помнит, кто такой был Ишми-Ишан, чтит его память, гордится тем, что имеет отношение к его жизни, деятельности, тех, кто понимает, какой большой вклад он внёс в развитие татарского общества и сохранение религии.

В 1991 г. Фарук Накипов, внук Ишмухамета Динмухаметова, опубликовал в газете “Ватаным Татарстан” свою статью “Хак юлга чыгасы иде…”

В этой статье Фарук Накипов говорит о непозволительности повторять обвинения,которые некогда бросил в адрес Ишми-Ишана непререкаемый в татарской литературе авторитет, Габдулла Тукай.

В статье вы найдёте строки, которые Габдулла Тукай написал об известном священнослужителе, обобщая его образ. С его лёгкой руки имя Ишми-Ишана стало нарицательным. Габдулла Тукай написал эти строки о человеке, которого он лично не знал. Он не читал его работ, не разговаривал с ним и никогда не встречался. Тем не менее, Г.Тукай позволил себе обвинить хазрата в грехах, которых он не совершал. Он походя очернил человека, который более сорока лет был имамом и учителем. Но Габдулла Тукай был поэтом, он не нёс ответственности за свои слова. И его слова не являются доказательством, истиной, на которую должны опираться в своих работах люди, которые называют себя учёными-историками. Если они это делают, то грош цена их утверждениям.

Фарук Накипов находит оправдание поступку Габдуллы Тукая: “Идеология Ишми-Ишана не подходит молодым поэтам”.

1000 лет существовала религия и духовные ценности, которые считались основой нравственности десятками поколений татар, и за сохранение которых боролся Ишми-Ишан.

«Законы шариата – обычаи наших предков. Религия ставит границы личности. Это не нравится молодёжи. Но и демократические законы противостоят некоторым устремлениям. Находятся такие,кто противопоставляет себя обществу. А теперь подумайте, можно ли считать, что религия – “палка в колесе истории”?»

Истина всегда меж двух противоположностей. Это закон диалектики.

Ишмухамет Динмухаметов понимал, что изменения , привносимые в ислам, приведут к концу религии к испорченности и безнравственности.

Новшества,вводимые джадистами, он рассматривал, как первые необдуманные шаги в изменении религии и воспитании молодого поколения.

Он твёрдо стоял на своём. А против него и его сподвижников боролись всеми доступными средствами: террор, выступления против религии, Корана. Те, кто писал книги против кадимистов, завоёвывали авторитет у имперского руководства. Позже, в советское время, те, кто заявлял, что “Ишми-Ишан душил прогресс, мешал движению общества вперёд”, получили научные звания.

“Кому верить?”, — спрашивает автор: “Этим людям, которые опирались на домыслы поэта, знавшего об Ишми-Ишане только понаслышке, или оценке хазрата теми, кто знал его?” Это люди из дер. Тюнтер.

Сегодня дети тех, кто был свидетелями того, как семидесятилетнего хазрата пришли арестовывать, рассказывают: “Наши родители, когда увидели, что его пришли забирать чекисты, плакали от невозможности воспрепятствовать этому.” И те, кто позже в Малмыже были свидетелями его последних минут, рассказывали: “Когда чекист, глумясь над стариком призвал его отречься от веры, чтобы остаться в живых, Ишмухамет хазрат с презрением плюнул ему в лицо. Когда его расстреливали, он произносил слова молитвы.  Ишмухамет Динмухаметов погиб с именем Аллаха на устах и с Кораном, которого он так и не выпустил из рук.” В год, когда Фарук абый писал свою статью, свидетели, которые всё это видели, были ещё живы.

Был ещё такой эпизод. Когда в середине семидесятых колхозу понадобился кирпич для строительства подсобных помещений, то руководством было решено разобрать дом Ишмухамет хазрата. Жители села воспротивились этому акту вандализма. Группа женщин явилась с протестом к руководству: “ Дом хазрата – единственное, что осталось нам в память о нашем святом хазрате. Разобрать дом будет большим грехом. Аллах накажет.” Эти женщины знали о Мухамет хазрате только от своих родителей. Знали, что в этом доме жили хорошие люди. Если бы это было не так, то они бы  этого не говорили. К людям религии народ особенно требователен. Не будет ли унижение Ишми-Ишана оскорблением народа, слагающего о нём такие легенды?

Этой статьёй Фарук Накипов наглядно показал, как в угоду политическим амбициям в истории часто случаются такие обстоятельства, когда быстро находятся жертвы, по которым «надо стрелять». И выбираются они не по человеческим качествам, а по социальным критериям. Автор призывает отречься от этой тенденции. “И тогда правда найдёт себе дорогу”.

 

No Comments

Комментарии